Sergey Shickarev (shickarev) wrote,
Sergey Shickarev
shickarev

The Boys (and One Girl) Are Back in Town

НОМИНАЦИОННЫЙ СПИСОК ЛИТЕРАТУРНОЙ ПРЕМИИ «НОВЫЕ ГОРИЗОНТЫ» - 2013

Владимир АРЕНЕВ. В ожидании К. // Сборник «НФ-52». – Липецк: Крот.
Алексей ИВАНОВ. Комьюнити. – СПб.: Азбука. М.: Азбука-Аттикус
Наиль ИЗМАЙЛОВ (zurkeshe). Убыр. – СПб.: Азбука, Азбука-Аттикус.
Иван НАУМОВ (ivan_naumov). Созданная для тебя. // Авторский сборник «Мальчик с саблей». — М.: Астрель.
Юрий НЕКРАСОВ (buhrun). Брандлькаст. – М.: CheBuk.
Илья НОВАК (novalevic). Ризома. // Авторский сборник «Петля Мёбиуса». // М.: Астрель.
Ольга ОНОЙКО (asuri). Море имен. – М.: Эксмо.
Роман ШМАРАКОВ (roman_shmarakov). Каллиопа, дерево, Кориск. – Луганск: Шико.

На мой пристрастный, как допрос второй степени, взгляд, список получился замечательный.



Владимир АРЕНЕВ «В ожидании К.»

Англо-американский кудесник Нил Гейман сделал себе имя на особой разновидности литературного волшебства: образы, отложившиеся у каждого окультуренного индивида в подкорке (мифические, сказочные или литературные), конкретизируются, выводятся в привычную нам действительность и подаются как неотъемлемая ее часть. Конечно же, этот трюк был известен и прежде, но до совершенства его довел именно Гейман. С тех пор многие пытались последовать по его стопам, но преуспели единицы – и среди них киевлянин Владимир Аренев. Он с блеском доказал, что в любимых книжках русскоязычной детворы заложен не меньший идейный потенциал, чем в «Сказках Матушки Гусыни» или «Алисе в стране чудес». «В ожидании К.» – дань уважения великому фантазеру Корнею Чуковскому (а заодно и Джозефу Кэмпбеллу, создателю концепции тысячеликого героя, и два этих вектора нисколько друг другу не противоречат). Персонажи и мотивы «Крокодила», «Краденого солнца», «Тараканища» и других классических историй изящно переплетаются на фоне современного (альтернативного) Петербурга, образуя причудливые порой, но крепкие сочетания. При этом рассказ насыщен невыдуманными эмоциями и небанальными страстями, а постмодернистские игры не мешают ему быть актуальным. К. определенно явится на свидание – это вам не Годо...
(Владислав Женевский)

Алексей ИВАНОВ. «Комьюнити»

Говоря по совести, Алексей Иванов давно не нуждается в премиях, вручаемых «в жанре фантастики» -- хотя начинал он именно как фантаст. Зато отечественная фантастика испытывает в таких писателях острую нужду, так что придется потерпеть. Роман «Комьюнити» как нельзя лучше подходит для выдвижения на премию, призванную расширять литературные горизонты. Собственно, вся эта книга о психологических «слепых пятнах», которые скрывают от нас реальную картину мира, о том, как комфортно жить в собственном мирке, глядя в упор и не замечая того, что шокирует, пугает, раздражает. И о том, как легко разрушить этот уютный микрокосм, раздавить любого, попросту перенастроив каналы восприятия. Жесткая, острая, очень недобрая и очень важная книга, построенная на чрезвычайно своевременной метафоре: социокультурных фильтров в современном обществе становится все больше, они делаются все совершеннее, и чем дело кончится страшно даже предположить.
(Василий Владимирский)


Наиль ИЗМАЙЛОВ «Убыр»

И в литературе, и в кино жанр ужасов многим обязан фольклору: смутные образы, которые так пугали наших предков, способны вселять трепет и поныне – если окажутся в умелых руках. Шамиль Идиатуллин, спрятавшись за именем собственного персонажа, мастерски обыгрывает и развивает мотивы татарских сказаний и поверий, создавая на их основе упоительный мистический хоррор – психологичный, хлесткий, современный до мозга костей. При этом «Убыр» остается убедительной историей взросления и размышлением о национальной идентичности в эпоху шутеров и социальных сетей. Ничего подобного в российской литературе не было – а если и было, то прошло, не оставив у меня ни памяти, ни холодка по позвоночнику.
(Владислав Женевский)

Иван НАУМОВ. «Созданная для тебя»

В центре произведений - будь-то фантастических или реалистических, а автор одинаково хорош в обеих творческих ипостасях - Ивана Наумова находится человек, поставленный перед необходимостью сделать выбор. Именно фантастика позволяет создать, смоделировать ситуацию, лишенную анестезирующих привычных черт повседневности. В такой ситуации от выбора героя будет зависеть не только его жизнь, но и судьба цивилизации, а то и всего человечества.
Повесть «Созданная для тебя» рассказывает историю колонизации далекой и почти безымянной планеты, сосуществования и столкновения двух миров, но главное – историю человека перед почти гамлетовской дилеммой: уснуть и видеть сны или оказать сопротивленье в смертной схватке с целым морем бед?
Другой, но не такой уж и чужой, мир отображен Наумовым красочно, со вкусными для читателя подробностями и вниманием к деталям. Да и написана повесть превосходно.
(Сергей Шикарев)

Юрий НЕКРАСОВ. «Брандлькаст»

Книга Юрия Некрасова (де-факто это один роман: «Люпусарий» – текст-комментарий к «Брандлькасту», что не мешает ему между делом восстановить лакуны «Брандлькаста» и увенчать историю альтернативным финалом), возможно, представляет собой «текст для писателей» в том смысле, что это ярчайшая иллюстрация возможностей фантастического – сюрреалистического, фэнтезийного, абсурдистского – языка. Сюжет сводится к головоломному квесту пары бессмертных «помойных эльфов» покамест неопределенного пола, обитающих в мире Пасти, где, среди прочего, можно выращивать разумные Башни. (На толкиновских помойные эльфы похожи не больше, чем муми-тролли на троллей Мордора.) Головоломным квест делает ровно то, что выделяет книгу из основного потока, – весьма необычный язык, описывающий необычнейший мир и превращающий в участника квеста уже самого читателя; схожие ощущения возникали у меня, пожалуй, только при чтении «Осмотра на месте» Лема. Непредсказуемо тут все, от лексики до композиции. Жаль, что этот блестящий, по сути, литературный эксперимент до сих пор оставался почти незамеченным.
(Николай Караев)


Илья НОВАК. «Ризома»

Фантастика – литература, обращенная в будущее. И в отличие от тех книг, будущее в которых предстает лишь продолженным настоящим, откуда авторы щедро заимствуют реалии, идеи и конфликты, перенося их на несколько столетий вперед или на несколько световых лет в любом направлении, грядущее, описанное Ильей Новаком в «Ризоме» оригинально и необычно. Более того, как и подобает отличным фантастическим произведениям, оно кажется странным. Небольшой по объему текст насыщен изобретательными деталями, которому иному автору хватило бы на несколько полновесных трилогий. Повествование, начавшееся по классической формуле с рождения героя, вскоре достигает едва ли не стэплдонианских масштабов, ставя перед читателем вопросы будущего человеческой цивилизации и человечества, происхождения жизни и создания вселенных. Между тем, в причудливых декорациях незнакомого будущего, выросшего из современности и оставившей ее далеко позади, виден паттерн иного, извечного сюжета о поисках бога и обретении себя.
(Сергей Шикарев)


Ольга ОНОЙКО. «Море имен»

Нечастое в современной отечественной фантастике произведение, в котором на главное, привилегированное место с самого начала поставлено Слово. Слово положено в основу запутанной интриги, на Слове построен сюжетообразующий элемент, Слово становится инструментом, выводящим героев за пределы обыденного, взламывающим заскорузлую оболочку реальности как консервный нож – ржавую банку с бычками в собственном соку. Только тот, кто знает путь к реке слов и морю имен, видит, где лежит граница возможного, – и понимает, как ее перешагнуть. Отличный пример того, на что способен автор, не скованный жестким представлениями о формате, свободный вольно менять повествовательные регистры и использовать все потенциальные возможности непростого фантастического жанра.
(Владимир Ларионов)

Роман ШМАРАКОВ. «Каллиопа, дерево, Кориск»

Этот текст – небольшой, чрезвычайно плотный, похожий на лабиринт, – являет собой прекрасный образец фантастики, совершенно не похожий на то, что принято считать русскоязычной фантастикой сегодня, и в первую очередь потому не похожий, что это отменно сочиненная вещь, уходящая корнями в античную, средневековую, викторианскую литературу. В эпоху, когда принято писать без оглядки на предшественников, «Каллиопа, дерево, Кориск» – сияющее исключение из правил, звено в литературной цепи времен. Видимо, это один из лучших и необычных образцов speculative fiction, появлявшихся в последние годы: формально – неоготический роман в письмах о доме с привидением (или с привидениями, не исключая главных героев), а на деле – метаистория, включающая в себя множество историй второго и иных порядков, ветвящаяся, сумасшедше смешная и вместе с тем безумно странная, а подчас и страшная; вопреки названию серии, в которой вышла книга, игра тут ведется не словами, но временными пластами в координатах лабиринтоподобного сознания.
(Николай Караев)

Tags: science fiction, sf-awards, Новые Горизонты
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 53 comments